А мне летать охота
07.07.2016

"Бременские музыканты", "Ну, погоди!", "Приключения Буратино", "Мама", "Зима в Простоквашино", "Приключения Электроника", "Гостья из будущего", "Ох уж эта Настя!" — в этих и ряде других мультиков и фильмов звучат замечательные песни на стихи Юрия Энтина. Сегодня он — автор более 600 текстов! Многие из его песен знают, любят и дети, и взрослые. А фразы "Лучший мой подарочек — это ты", "Это мы не проходили, это нам не задавали", "Вжик-вжик, уноси готовенького", "Нужно жить умеючи, надо жить играючи", "Ох, рано встает охрана" давно стали крылатыми.


Недавно известный поэт побывал в Минске. Приезжал на премьеру мюзикла "Голубой щенок", который он со своим постоянным соавтором композитором Геннадием Гладковым написал специально для белорусских зрителей и труппы театра "Территория мюзикла".


Накануне премьеры мы побеседовали с московским гостем.


Юрий Энтин


— Юрий Сергеевич, вашими словами с экрана заговорило множество уникальных и любимых зрителями персонажей. А какой из них ближе вам?


— Мой любимый герой — Водяной из мультфильма "Летучий корабль". Я горжусь, что придумал его таким необычным. Мне нравится и исполнение песни Анатолием Папановым, и рисованный образ персонажа симпатичным получился. Кстати, самая моя первая книга изначально называлась "А мне летать охота". Но вышла она в 1985 году под названием "Крылатые качели". Прежнее не допустил главный редактор издательства "Советский композитор". Из сборника были изъяты и два стихотворения: "Я — Водяной" и "Кто на новенького?". Первое — за строчку "Эх, жизнь моя — жестянка! Да ну ее в болото! Живу я, как поганка, а мне летать охота!" назвали пропагандой диссидентства, второе — со словами "Шпаги звон, как звон бокала, с детства мне ласкает слух…" запретили, потому что в тот год началась горбачевская антиалкогольная кампания. Забавно, что с обложки сборника изображение Водяного убрали, а на форзаце оно так и осталось, видимо, забыли поменять.



Ну а моя визитная карточка, конечно же, "Бременские музыканты", песни из этого мультфильма стали первой моей большой успешной работой.


— После его выхода в 1969-м вы проснулись знаменитым.


— Не могу так сказать, потому что поэт-песенник часто даже не упоминался. Никто меня не узнавал, по телевизору меня не показывали. Но песни действительно стали настоящими хитами, особенно понравились студенчеству. Молодежь была удивлена, что в СССР можно сделать, как на Западе. И какая-то свобода в этих произведениях чувствовалась. Так что, скорее, знаменитым стал сам фильм, хотя он не получил ни одной премии. Только зрительскую любовь и признание. Попасть в кинотеатр "Баррикады" в центре Москвы, там тогда шли мультфильмы, было невозможно. Очереди стояли огромные. В основном студенты. Помню, приехал на сеанс с семьей. А нас не пустили. Не помогло даже то, что я — автор. Не было ни одного свободного места, даже на приставных стульях. Мы развернулись и уехали. Я тогда очень разозлился, но через несколько часов успокоился и даже стал гордиться таким успехом.



— Пожалуй, гордиться вы можете и многими другими своими работами, также очень популярными.


— Среди них есть для меня особенные. Например, песенка "Чунга-чанга". Как-то в 70-х в "Известиях" в подвале газеты прочитал статью "Сила слова". В ней говорилось о мальчике, как сейчас сказали бы, аутисте. У него погибли родители, в детском доме он ни с кем не хотел общаться. Так вот со слов его воспитательницы, впервые ребенок заулыбался и ожил, когда услышал песню "Чунга-чанга", ее пели на музыкальном занятии дети, и он тоже подхватил. Тогда я не придал этому факту большого значения, хотя приятно, конечно, было. Но сейчас пытаюсь найти тот номер газеты. Ведь раз моя песня помогла хоть одному ребенку — значит, я не зря работал.



— А правда ли, что свою песню "Прекрасное далеко", признанную в 1985 году лучшей в СССР, вы поначалу недолюбливали?


— Так получилось, что к ее возникновению примешалась обида на режиссера фильма "Гостья из будущего". Он пригласил меня написать с десяток песен, и я уже несколько сочинил. А потом вдруг оказалось, что нужна всего одна, причем на титры. А это же безнадежно, потому что на титрах люди встают и уходят из зала. Но произошел случай, который заставил меня изменить свое впечатление об этой песне, она зазвучала для меня совсем по-другому. Однажды я вернулся домой поздно, после театрального спектакля. Включил телевизор, чтобы посмотреть программу "Взгляд". Там показывали мальчика-сироту, у которого оказался абсолютный слух, он освоил многие музыкальные инструменты. Ведущий Владимир Мукусев спросил, есть ли у него любимая песня. И мальчишка запел "Прекрасное далеко". И как-то так необычно, так прочувственно, как молитву. В какой-то момент Мукусев не выдержал, бросился к нему, обнял. И в это время оборвалась передача… На экране — темнота. Оказалось, от волнения оператор уронил камеру. Прямой эфир тогда так и не возобновился. У Мукусева я раздобыл ту запись программы и иногда, очень редко, показываю этот кусочек на своих вечерах.


— А чем запомнилась работа над песнями для картины "Приключения Буратино"? Ее же снимали здесь, на "Беларусьфильме".


— Во-первых, замечательным сценарием, в нем были указаны места для песен и краткое их содержание. Обычно я сам придумываю, что, куда и о чем. Но здесь все было очень точно. А во-вторых, это был редкий случай, когда я писал текст на готовую музыку.


Произошло это с песней "Бу-ра-ти-но!". Месяца полтора с ней ничего не получалось. Композитор Алексей Рыбников нервничал, что стихи не даю. Потом говорит: черт с тобой, нет слов, пусть звучит просто "буратинная" музыка. Он ее сыграл. И я припев — из слогов между проигрышами — сразу сочинил. Рыбников обалдел. Потом тут же при нем и остальной текст придумал.


— А почему нет теперь таких же популярных новых детских песен?


— Это вопрос сложный. Наступило новое время. После 1991 года не стало этой государственно важной индустрии — детского музыкального кино, анимации, песни. В СССР государство было ее продюсером. Осознанно, продуманно многое вкладывалось в детей, в наше будущее. На это работали "Союзмультфильм", киностудия имени М. Горького, театры, в каждом городе-миллионнике было по два детских театра. Это была политика. Сегодня же все по-другому, теперь все решают только деньги, они стали национальной идеей, дети в нее не вписываются.


На премьере мюзикла «Голубой щенок». Фото Анжелики Грекович.


Я вот в прошлом году к своему 80-летию выдал трехтомник, в каждой книге — по 101 песне с компакт-дисками, нотами. В первой — мои широко известные песни, во второй — песни из театральных постановок, практически неизвестные, в третьей — новые, их почти никто не слышал, написанные с Давидом Тухмановым. Все эти произведения спеты, но до широкой аудитории не доходят, их никто, как сейчас говорят, не раскручивает, нет музыкальной радио- или телепередачи, куда я мог бы их отнести… Вот один трехтомник привез с собой в подарок своим минским друзьям Дмитрию Якубовичу и Анастасии Гриненко, которые работали над постановкой мюзикла "Голубой щенок". Думаю, этот спектакль будет иметь успех у зрителей.


Ирина СВИРКО.

"Рэспубліка". 7 ліпеня 2016 года. С. 13.